Стоит подумать

with Комментариев нет

Как ни печально признавать, но, действительно, многие, воспротивившись духом, не могут довести начатое до конца. В силу собственного страха, перед своею привычкой к старому укладу. Данное произведение насыщено криком. Раз взял в руки меч, не бойся никого и ничего.

main

РАБЫ

Служить Господину — такая судьба,
Для человека — с рожденья раба,
Тяжёлая ноша, сложная жизнь,
Никто не поможет, просто держись.

Рабу не дозволено вступать в диалог,
Рабу запрещается сладкий пирог,
Рабу ничего в этой жизни нельзя —
Так возжелал Хозяин раба.

Время бежит, раб крепнет в работе,
День ото дня раб в тяжёлом труде.
Труд обвязал канатами тело,
Дух воспротивился подлой судьбе:

«До коле? Жиреющий старый ублюдок
Будет и дальше нас втаптывать в грязь?
Пора вернуть долг, что копился годами!
С ним мы расправимся, гордо смеясь!»

Тенями ночными и шёпотом в ветре
Наполнились залы на цикл луны.
Рабы изготовились к яростной битве,
Оковы разбиты, они — не нужны.

Идут они, зная, что смерть их постигнет.
В них нет уже веры в милость богов.
На их стороне лишь число и внезапность,
Да сила, что вырвалась из под оков.

Охрана не справилась с рабскою стаей —
Доспехи и копья, щиты и мечи.
Многие пали от холода стали,
Но знали на что и зачем они шли.

Последний рубеж. Дверь в Хозяйскую спальню.
Охрана разбита, мосты сожжены,
Но что-то не так, вышла храбрость из стаи,
Страшно им стало, они просто — рабы.

Решиться зайти и нарушить устои,
К хозяину лично — и чтобы убить!
Они понимают, оно того стоит —
Свой ужас так сложно переступить…

Но время пришло, то — никто не оспорит,
Зашаркали первые робко шаги,
Остатки потрёпанной стаи, босые,
Дверь отворили, тихонько зашли…

На белоснежном, шёлковом ложе,
В компании голых, юных рабынь
Тучный, седой, но на кремень похожий
С мечом восседает их Господин.

В глазах беснуется пламенем ярость,
Уста источают слова — будто яд:
«Никчемные твари, детишки-бастарды!
Пришли, чтобы папу смерти придать?

Не стоило жизнь сохранять вам, ублюдкам,
Как мамок собакам было нужно отдать!»
Рабы оробели от злой жизни шутки.
Не в силах ответ перед предком держать…

Средь грязной толпы исступлёных бастардов
Никто не решался атаку начать,
Но время не любит пустых промежутков,
За это оно может и покарать.

Двух юных красивых рабынь, словно уток,
Старик обезглавил движеньем меча.
Рабы озверели от папиных шуток,
Толпою бросаясь на палача.

Много бастардской было пролито крови
Благородным отцом, перебита семья,
Но навык — не всё, один в поле — не воин.
Проткнули копья грудину бойца.

Он тот час же взвыл, как безродная шавка.
Меч выпал из рук, пошатнулась земля,
Кровь перестала по жилам струиться,
Значит, для смерти настала пора.

Бастардов лишь трое, что не убиты,
Но жизнь к ним сурова, судьба — холодна.
Раны — страшны… Но оковы — разбиты!
Они за свободу дрались до конца.

Евгений Петренко

Оставить ответ

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.